В 21 ГОД ПАШКУ ЗАБРАЛИ НА ФРОНТ...

Сейчас Смирнову Павлу Ивановичу 98 лет. Прошел всю войну в молодом возрасте и вернулся домой почти невредимым.

История о том, как мы его нашли или «все не случайно».

 

Когда на седьмой день экспедиции все ближайшие деревни были исследованы, мы сели в машину и поехали по соседним селам. Поиск проходил по стандартной схеме: 

– приезжаешь на место

– ищешь магазин, где обязательно кто-то что-то про кого-то знает и направляет тебя туда, где знают больше

– идешь по устной карте «прямо, потом налево, дом с синей крышей — это библиотека, Мария Федоровна, которая там работает, она подскажет, спросите у нее»

– приходишь к дому с синей крышей, спрашиваешь о поющих бабушках

И вот на этом этапе, чаще всего, тебя разворачивают фразами: «Нет, что вы! Все уже умерли. Не поют или не помнят».

 

Таких попыток у нас было ровно четыре за день. Уверенно вечерело, мы почти отчаялись кого-то найти. Решили заехать попытать счастье в последнюю деревню.

В магазине нас отправили в многоквартирный дом, где живет директор Дома культуры Богданова Любовь Александровна. Стучаться в деревне в большой дом днем и искать кого-то не так странно, как заходить в квартиру поздним вечером и пытаться познакомиться. Но «кто не рискует...», сами понимаете. Тук-тук! Открылась дверь, очень обаятельная женщина поведала нам, что в местном клубе есть целый ансамбль, и бабушки живы и здоровы. Пообещала, что соберет их для нас завтра — «приезжайте на здоровье».

 

На следующее утро хорошие, действительно поющие бабушки попели нам любимое, поболтали, вспомнили много частушек, но без гармони как-то не пошло.

– Может у вас есть гармошка или гармонист? — не надеясь на положительный ответ, спросили мы.

– У нас есть гармонист, но ему 98, и в клуб он прийти не сможет.

– 98? — глаза округлились у всех присутствующих.
Познакомиться с героем такого возраста мы даже не мечтали и решили попасть к нему, несмотря ни на что. 

Любовь Александровна сказала, что есть одна проблема — он сильно глуховат, контужен на ухо с войны, но пообщаться, скорей всего, согласится.

Подошли к его дому. Директор ДК пошла к деду первая, чтоб договориться с ним, «подготовить почву», так сказать. Мы ждали на улице и вдруг услышали крики:

– Что? Кто? Зачем? Я старый дед, кому я нужен...

– Ты у нас один такой, где они еще найдут такой раритет, как ты! — так же громко отвечали деду его дочка и Любовь Александровна.

Договорились. Когда мы зашли в квартиру, дед посмотрел на нас оценивающе и молча пошел в свою комнату.

 

Мы не могли не спросить о войне. Молодой 21-летний парень Паша прошел всю войну. Первый Прибалтийский фронт, четыре года не отходя от пушки, смерть всех однослуживцев. «Такое дело. Война — война и есть…»

Мы разговаривали, пели, смеялись. Павел Иванович вспомнил кучу частушек с «картинками» (матами), от которых все присутствующие девочки тихо краснели, шутил и даже пытался приплясывать под страданья.

Нам удалось пообщаться с дедом Пашей минут 40, потом ему стало тяжело, и он захотел отдохнуть.

Когда мы вышли на крыльцо, слезы накатили сами собой. Нам посчастливилось встретить человека, которому мы сказали лично, глядя в глаза: «Спасибо за победу».

Павел Иванович стал одним из героев проекта «Русский север — территория вымирания», который Настя Ходакова придумала во время экспедиции.

В этом интервью Павел Иванович поделился с нами своими воспоминаниями о войне.

 

– Где вы служили? 
– Первый Прибалтийский фронт.
– Тяжело было? 
– Да, да... Там не запоешь.
– Расскажете историю?
– Историю? Это долго.
– Мы не торопимся.
– Меня взяли еще в кадровой служить. Послужил в кадровой, война настала, и вот воевал, понимаете, 4 года. От пушки не отходил. Пушка была «гаубица». Я был заряжающим. И день и ночь около нее стоишь, никуда не уйдешь. Постоянный артиллерийский огонь… День и ночь дежурили, спали на снегу. Полежишь — уснешь. Хотя нельзя было. Немцы идут, танки, пехоты... 
– Кушали что-нибудь? 
– Давали паек: хлеб, колбаску когда дадут 100 грамм. Бывало, что и не ели по суткам. Ой, большая история. Четыре года отпуска не было, выходных не было, никуда… 
– Страшно было? 
– Да. Два раза контузило, два раза ранило, два раза взрывало миной. Однажды я сидел с командиром полка в окопе. Попала мина — весь окоп у нас разнесло. А еще начальник штаба был, хотел выбежать оттуда, но там такой проход, понимаешь… Только он вылез — херак — вторая мина тут. И убило его. Жалко мужика, только пришел с Ленинграда, со школы. 
Такое дело… Война — война и есть… Раньше еще, понимаешь, такого оружия не было, как сейчас. Такие пушки мощные, такие танки для человека сделаны — из земли достанут, и сверху, и везде… А вот раньше, например, были винтовки, автоматы — 71 патрон. В автомат такой патрон вставляешь, нажимаешь на курок, поднимаешь, и 71 патрон летает. Снаряды были по 75 кг, уйдет в землю на 1,5-2 метра — и только тогда развернется. Глину выкидывает, бревна, немецкие окопы. По немецким окопам стреляли так... Большая история была. Были разные войны, но такой войны не было.

На войне всё забудешь, всех милых. День и ночь летят пули да мины, там некогда, понимаешь, думать о милой.

– Письма из дома получали? 

– Я сам писал. Однажды меня вызвали в штаб, дали бумаги, говорят, пиши письмо домой, что жив, здоров, немцев бьешь. А больше ничего писать нельзя. 

– А милая ждала? 

– Я еще был холостой, гуляка был. На войне все забудешь, всех милых. День и ночь летят пули да мины, там некогда, понимаешь, думать о милой. Через полчаса или через минуту убьют. Снаряды падают, осколки летают по сторонам — у кого во что попадет… 

– Вам повезло, получается? 

– Да, да да да. Остался живой, мои товарищи погибли. 

– Все? 

– Все, которые со мной служили. 

– И вы один остался? 

– Да, один. Я был в артиллерии тяжелой. Самая тяжелая была артиллерия наша. Нам нельзя было подъехать к немцам близко. 

– А как узнали, что война закончилась? 

– Меня мобилизовали. Был в Калинине, там меня ранило. Оттуда увезли в Башкирию, в Уфу. 19 человек нас было на пароходе. Из Уфы уже мобилизовали домой. Я ехал из Башкирии через Куйбышев на поезде в Вологду. Приехал, а там рупор заорал: «Война закончилась!»

– Народ радовался? 

– Как же? Как же?! Всех ведь мужиков побили, остались женщины с детьми. Одни. Как не радоваться? Всех ведь отдали мужиков, молодых всех... 

О том времени Павел Иванович вспоминал аккуратно и с особым трепетом. Но, пройдя ужас войны, люди должны были жить дальше. Помогали ирония, мирное небо над головой и стремление к жизни.

Дед Паша спел нам, не стыдясь, частушки с «картинками». Видео без цензуры, «картинки» очень яркие, поэтому 18+, и особо нежным смотреть не советуем)

Видео: участник проекта «Реальная Деревня» Анастасия Ходакова

Фото: участники проекта «Реальная Деревня» Анна Дмитриева, Анастасия Ходакова